Московский десант. Серия 5-я, про “в доме восемь дробь один”

Продолжение московской прогулки. Маршрут был заявлен мужем как “Рогожская застава Ильича и всякая прочая Яуза”.
Вот со “всякой прочей Яузы” и начнем:

Вот это на горке видите, да?

Ну да, Спасо-Андроников монастырь, фигурирующий у нас исключительно как “музей Рублева”. Потому что кому монастырь, а кому – тихий двор, защищенный от ветра, куда почти полвека назад бабушка водила гулять внука. А маме мужа – место, где одноклассники жили, переселенные в кельи из разбомбленных домов. Куда возвращались после войны мужчины, где рождались дети…

Потом мы прошли через сквер у монастыря (странный сквер, без скамеек), в другой бывший сквер, где строят церковь, а вокруг нынче всё разворочено, мерзость запустения и на задах – длинное страшноватое сгоревшее здание фасона “барак”. Бывший тир – и осколок детского счастья, когда мальчишке, собиравшему возле тира гильзы, добрый “хозяин тира”, однорукий ветеран дядя Коля, отсыпал щедрой рукой целую пригоршню. Мы идем по кафельной плитке, по полам бывших домов. Я не стала это снимать.

И вот он, Хлебников переулок.

Здесь много лет жили вместе бабушка и дедушка мужа. Здесь родилась его мама. Здесь родился он, жил в раннем детстве, потом ездил в гости к бабушке с дедушкой, потом вернулся на несколько лет вместе с родителями в студенческие годы. А потом дом (и весь район) в середине 80-х переселили к черту на рога. И весело, с песнями-плясками принялись сносить противоположную сторону Тулинской улицы, на которую выходит переулок (как ее, бишь, нынче – Сергея Радонежского?), и построили там новые жилые дома. И вдруг что-то застопорилось. Хлебников устоял, устояли и соседние дворы с переулками, куда мы на этот раз не смогли пойти, поскольку они перегорожены воротами и заборами. Устояла и вторая сторона бывшей Тулинской.
А вот дом…

То, что на переднем плане – это Хлебниковские бани, сейчас там, как справедливо выразились в комментариях к моей предыдущей записи, говноофисы и “сауна 24 часа”, вход в которую почему-то со двора. Но здание не пострадало. А вооон в конце там белую коробку видите?
В общем, когда я сюда впервые попала в конце 80-х, дом еще выглядел как дом. Старый купеческий дом, по легендам переживший пожар 1812-го года. Правда, в нем уже тогда, по-моему, был ресторан – или это уже в начале 90-х? А когда я добралась до него в конце 90-х, чтобы снять на память, некие энергичные люди как раз занимались его “ремонтом”. От дома остались только стены, стояла просвечивающая насквозь коробка. Ну правда, кому в развеселые 90-е были нужны старые купеческие дома с голландскими печками, верно?

А был он вот такой:

1968-й год, вид со двора. За забочиком во дворе –  каток. Под окнами рябина, посаженная в детстве мамой мужа. И его студенческое окно на втором этаже, выходящее прямехонько к окнам бани – но увы, вздохнул он, с той стороны было мужское отделение…

Справедливости ради, остальным домам в переулке повезло больше. Вот, например (это ЖЭК, сказал муж):

Кстати, на этой фотографии на заднем плане видно застройку середины или конца 80-х, которая должна была скушать и переулок, и бани, и старый купеческий дом, переживший пожар 12-го года, и проходной дворик с жуткой кариатидой, который, скорее всего, тоже цел где-то там за воротами и заборами…

А потом мы завернули на площадь Ильича, шумную и тароватую, обошли ее по кругу, остановились перекусить в приятной забегаловке напротив платформы “Серп и молот” (“И немедлеено выпил”)… И тут я заметила среди жилых домов середины-конца 80-х аккуратный старенький дом.
– Интересно, как он устроял при сносе? – спросила я в воздух.
– Что значит “устоял”? – страшно удивился наш экскурсовод Сережа. – Там Школьная улица.
– Школьную снесли, – сказал муж, – и Библиотечную тоже…
И тут же вспомнил, как в детстве его страшно удивляло, почему библиотека находится на Школьной улице, а школа – на Библиотечной.
Сережа посмотрел на нас, мягко говоря, искоса. Какой-такой снесли, лично участвовал в реставрации…

Они странная, эта Школьная улица. Пешеходная, но заставлена машинами. Задуманная как нечто вроде Арбата, но расхватанная под шумок разными конторами. Спрятанная, окруженная со всех сторон современной застройкой.  Слишком аккуратная – мама мужа, глядя потом на фотографии, сказала только, что не зря не ездит больше в те места.

Но ведь цела. Жива эта самая Школьная улица.

Вот такой вышел маршрут. А почему “в доме восемь, дробь один”? А просто. Этот дом в детстве долго и безуспешно разыскивали мама мужа и ее друзья.

И у меня осталось московских осколков еще на одну короткую серию.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *