Париж, день первый. Пятница, 25 июля

Ладно. Короткой строкой: прилетели утром, повеселились в аэропорту, проехались на автобусе до Оперы, слегка познакомилась (вернее, я познакомилась — девица в Париже уже была) с метро, к 11-ти утра ввалились в гостиницу, упали спать на пару часов, наскоро перекусили в сквере на Place d’Italie, мирно посидели там же в угловом кафе, где я наконец пришла в себя и поняла, где я, собственно, нахожусь.

И пошли гулять. Времени было около двух пополудни.
План был, собственно, изначально прост — пойти по большим улицам до Сите и продержаться до вечера, чтобы «переключить время». И действовать по обстановке.

Город начался с книжного развала, афишных тумб, крыш и цветов на аvenue des Gobelins, примерно так:

И так бы он и продолжался, солнечный и распахнутый, если бы слева (ведь слева?) по курсу не показалось узкое-выгнутое-зовущее. И вот так, следуя принципу «потому что лёгкий очень-очень и летит, куда хотит. Хочет», мы свернули в Латинский квартал. И пропали. Ну, лично я пропала, да.

Музыкой: rue Сlaude Bernard — rue Moffeutard и, наверное, что-то еще. И волшебная узенькая rue Saint-Étienne-du-Mont, которая плохо отыскивается на карте:

И выход к полукруглой лестнице церкви Сент-Этьен-дю-Мон, которую я совсем-совсем недавно где-то видела — ну да, сказала девица, вон экскурсовод как раз людям объясняет про «Полночь в Париже»… И обогнуть площадь по правой стороне, оглядываясь назад и влево на церковь и реставрирующийся Пантеон с неожиданно потешным куполом.

Главное, направо не смотреть, пока с площади не повернешь. Тогда эффект будет особенно сильным, знаете ли. Мы не смотрели, поэтому, свернув с площади направо на rue Soufflot ровнехонько напротив Пантеона, затормозили аж с присвистом и хором — честно-честно, хором! — сказали «ой». Как говорится, ничто не предвещало.

Основательный монгол остался за спиной. А нам — на бульвар Сен-Мишель…

И через мост — на Сите, поворот от Дворца Правосудия, наскоро — через один из павильонов цветочного рынка, куда мы потом собирались вернуться. И выйти на площадь. И поднять голову.

И войти внутрь.

А потом — чуть-чуть потеряться, самую малость: в поисках неизвестного мне, но известного девице места выйти с острова на север, обнаружить по сохраненной в моем телефоне карте, что нужно было как раз на юг. И вернуться обратно на остров по мосту Норт-Дам.

И сразу попасть в цветочное Зазеркалье. («Мама, снимай, ты же любишь отражения.»)

Отвлекусь, чтобы спеть оду вот этим источникам живительной влаги. В первые несколько дней они нам постоянно попадались в нужное время и в нужных местах. Кстати, вот именно в этот день мы на радостях подзабыли про воду, и наши бедные головушки на следующий день с утра недвусмысленно нам сообщили, что так больше делать не нужно.

А у нас на пути — цветочный рынок.

Мы оттуда вышли со смешными фанерными открытками — в вечерний медовый свет.

Вот где-то там, ближе к Сент-Шапель, мы ужинали в кафе, и глазели на прохожих, а за соседним столиком милой сдержанной десятилетней девочке наконец принесли мороженое в стеклянной вазе размером с голову, и девочка при виде такого счастья осталась милой, но моментально перестала быть сдержанной. И мы смеялись вместе с ней и с ее слегка ошарашенной мамой. И вспоминали, как девице в ее десять лет однажды тоже принесли такую вазу — в Торонто, на нашей башне. И она тогда тоже моментально перестала быть сдержанной.

Потом… Потом мы вышли с острова на юг, свернули на набережную и нашли, наконец, то потерянное девицей место. Книжный магазин английской литературы Shakespeare & Company. С давней историей, антикварным отделом, вторым этажом с лежанкой на антресолях над лестницей, пишущей машинкой в закутке и читальным залом со старыми книгами. И врезанной в пол стеклянной копилкой «для бедных художников», наполненной разномастными монетками. И надо, кстати, дочитать потом рассказ, который я там начала. И купленная там девицей книга английских стихов о Париже с переводами на французский и штампом магазина — это очень правильно. И, между прочим, интересная жизнь, наверное, у людей на вот той крыше по соседству…

Но нам, собственно, пора обратно. Через вечерний Латинский квартал.

С последней на сегодня спокойной остановкой в Люксембургском саду.

Вернуться по бульварам в исходную точку на аvenue des Gobelins, там вдруг все-таки сдуться в двух шагах от финиша, отсидеться на лавочке, глядя по сторонам. Добраться до еще открытого супермаркета в огромном гулком и пустом торговом центре в двух шагах от гостиницы — ну да, завтра день начнется рано, завтра у нас… Но про завтра — в следующий раз.

Напоследок осознать, что сегодня было 25-е июля, и понять, почему всплывал сегодня в голове и милый Ваня, и французские бесы, которые такие балбесы, но тоже умеют кружить, и неспетое «что мне осталось — разве красть химеру с туманного собора Нотр-Дам».

И заснуть.

P.S. Полный альбом лежит здесь.