Подмосковный альбом. Про регистрацию и теплый дом

7 августа, пятница. Всё сложилось, как по нотам: я ехала из Очакова, муж с родителями — с дачи, встретились все в дверях московской квартиры. И сразу на почту, иностранца очередного регистрировать. И вот тут отвлекусь, надо ж иногда сказать что-нибудь хорошее. Раньше про регистрацию в Москве можно было поэмы писать. Или триллеры. Я и писала. А в последние возвращения — никаких, понимаете ли, приключений. Никаких мрачных физиономий в ОВИРе, никаких дополнительных бумажек, которые на следующий день оказываются не нужны, никаких потерянных дней и испорченного настроения, никаких дам с прической помпадур, произносящих с придыхаем «как вы не понимаете -это ж паспортный режим», никаких разбуженных среди ночи председателей кооператива, выходящих в трусах подписывать сложные согласия от имени всего дома целиком и от своего имени в частности, никаких требований доставить в ОВИР и предъявить чиновникам бабушку 80-ти с лишним лет от роду и милостивых согласий удовлетвориться ее подписью и паспортом. Скучно, знаете ли. Всё работает как часы. Почта, десять минут на всё про всё, и гуляй, законопослушный зарегистрированный иностранец. Так было в 2009-м у нас с девицей, в 2012 у девицы, в 2013 у нас с мужем и вот на этот раз у каждого из нас, причем процедуру пришлось повторить трижды, приехали-то мы по очереди. Но давайте-ка я все-таки по дереву постучу. Так, на всякий случай.

А оттуда на электричке с Ярославского вокзала — в Болшево. Где за зеленой калиткой — заросший сад, теплый дом и добрые друзья.

И наскальная живопись по дороге со станции, и посиделки на веранде.

И неспешные прогулки по окрестностям. И разговоры-разговоры.

И вот этот красавец, я вам его уже показывала. Он себе, между прочим, мирно в комнате стоял, весь такой блестящий, антикварный и отреставрированный. Очень солидный. Много лет стоял. До тех пор, пока муж мой не задался вопросом, а чего это он, собственно, просто так стоит и не работает. Действительно, согласилась хозяйка, наша-лучшая-подруга-Т., неправильно это — просто так стоять.
Красавец живёхонек оказался, как видите. И труба у него была, и заглушка, и тяга, и вагон удовольствия для всех присутствовавших он обеспечил.

К слову, у нас тоже есть такой красавец, только к нам он в свое время прибыл в том виде. в каком на даче на чердаке много лет стоял. Так что он в силу почтенного возраста работает украшением интерьера. И я сомневаюсь, что в Канаде найдется спец, способный вернуть его к жизни. А жаль.

Продолжение следует.