Городские фотохвосты

Гулять подробно и со вкусом у меня нынче по ряду причин не получается. Чистила камеру и телефон, нашлось всякое-разное, за что глаз в свое время зацепился. Пусть лежит.

Вот для начала — одно и то же место на улице Manning (да-да, опять), жутко-телефонное зимой и ну очень разноцветное осенью.

Февральское, по-моему. Строительная геометрия возле моей работы на перекрестке Yonge & St. Clair и неожиданно удачный чей-то там логотип-лисичка.

Осколки вечернего похода к башне, конец февраля.

Там же, город такой город. Панорама увеличивается по клику.

Телефонное. В коллекцию странных средств передвижения — трехместный велосипед. И ассортимент барахольного магазина, я там охотилась за рамкой определенного размера, а наткнулась на неколокольчиковую дамочку с характером и радиосвинью. К слову, рамку нужную в конце концов поймала, ага.

К следующей части просится эпиграф:

«К тому же, перед нашим домом находилось старое кладбище, на котором уже давно никого не хоронили. Там было много деревьев, как в парке, и в тихие ночи могло показаться, что живешь за городом. Но тишина наступала поздно, потому что рядом с кладбищем была шумная площадь с балаганами, каруселями и качелями.

Для фрау Залевски соседство кладбища было на руку. Ссылаясь на хороший воздух и приятный вид, она требовала более высокую плату. Каждый раз она говорила одно и то же: «Вы только подумайте, господа, какое местоположение!»» (Ремарк, «Три товарища»)

Что есть, то есть — дейсвительно местоположение. Самое старое сохранившееся католическое кладбище St. Michael’s Cemetery, открылось в середине позапрошлого века. Ни с одной из близлежащих шумных улиц его, между прочим, не видно. Кусочек оттуда  — зимний склеп с башенкой — я недавно показывала в тематической прогулке, а теперь, стало быть, остатки. Вообще-то всё вот это — архитектурный и исторический памятник, и раньше туда можно было спокойно зайти, но в последние годы калитка заперта, а посещения — по предварительной договоренности. Причины, увы, были. Но после случившегося по соседству февральского пожара калитка долго оставалась открытой. Так что вот.

Вечерняя телефонная панорама (увеличивается)

Очень дождливое утро

И сияющий февральский день

На границе дождя. Первого марта дело было, в этих бетонно-стеклянных зарослях я работаю. По линии пока еще ходят доживающие свой век старые трамваи.

Опять телефонное, наскальная живопись. Парнишка просто так, остальные два шедевра — на стенах еще не снесенного, но уже разукрашенного под Хохлому Честного Эда.

И совсем недавнее. Картинка под кодовым названием «наконец-то». Посаженный белками крокус, с которого в моем дворе начинается весна, празднует в этом году десятилетний юбилей, Удивительно живучий экземпляр попался.

Вот.