Отпускное вразнобой. Амстердам-Москва

Разгребаю отпускные осколки и вспоминаю любимый анекдот про машинистку, которая печатает со скоростью 1000 ударов в минуту. Да-да, печатает. Такая ерунда получается…

Ладно, что получилось, то получилось. Набралось осколков на одну городскую запись, одну не очень городскую запись и отдельный рассказ с картинками про город в России, где я раньше не бывала. Ну и еще про Амстердам, день второй, который был показан вне очереди .

Ладно, поехали. Поскольку картинок не так чтобы много, к ним еще прилагается всяческий не имеющий отношения к делу трёп.

Осколок номер раз. Амстердам, день первый, 30 июня

Для затравки хороша была бы фраза “день в Амстердаме начинался так”. Но это будет не совсем правда.

День в Амстердаме начинался забавно. Мы по уже сложившейся довольно неудобной традиции вечно прилетаем из Торонто в очередной европейский город с утра пораньше. И эдакие свеженькие после трасатлантического перелета, да еще и глубокой ночью по нашему канадскому времени приезжаем в гостиницу, чтобы сдать чемоданы и отправиться гулять, потому что заселяться часов в восемь утра, понятное дело, рановато.

В Амстердаме мы уже провели два дня на пересадках в прошлом году и на этот раз выбрали ту же гостиницу, Bed & Breakfast, где останавливались в прошлый раз. Номера в старых жилых домах, крутые лестницы, хозяева – семейная пара, приёмная в кафе на другой стороне улицы, которое принадлежит тем же хозяевам. В общем, наш размерчик. Из такси мы вывалились аккурат в тот момент, когда хозяин принялся открывать кафе. Я, утоляя на тротуаре никотиновое голодание, поздоровалась и сказала – мол, вот мы приехали оставить чемоданы. Забыла добавить “как договаривались”. Хозяин вежливо кивнул и продолжил заниматься своими делами. Наконец мы взялись за чемоданы, и тут хозяин задал прекрасный вопрос:
– А когда вы их заберете?

И тут до меня дошло. Факт, что мы здесь остановились, от хозяина ускользнул. И он был готов пристроить на время чемоданы двух совершенно не относящихся к его гостинице туристов. Вот просто так.

Посмеялись мы с ним дружно, комнату он нам клятвенно пообещал к полудню, и мы налегке и на удивлении весело-бодро отправились в Рейксмюсеум. Который, собственно, на верхней картинке и есть – уже после того, как мы оттуда вышли через пару часов, упали на шезлонги в сквере и поняли, что в ближайшее время никуда отсюда не пойдем. Сдулись, да.

А с другой стороны сквера – фонтан, который у меня не получился. Потому что это фонтан-шутиха, до сих пор жалею, что не пошла с ним повоевать.

А дальше – совсем уж мелочи. Буквально в пяти минутах от парадной части – вот такое народное творчество в окошках:

Не могу спокойно ходить мимо платанов.

Совершенно пасторальный небольшой сквер на берегу одного из каналов.

И его обитатель.

И под занавес – вечерняя амстердамская сорока. Сороки у меня в списке заколдованных птиц – ну да, видела сто раз, но фотографироваться не хотят. Эта тоже не очень хотела, но все-таки хоть разглядеть можно.

Осколок номер два, московский.

Теоретически наши ежегодные поездки именуются “отпуском в Москве”, а практически всё это и отпуском можно назвать весьма условно, и в Москве в этом году мы были всего-ничего.

Вылазка с братом в Измайлово, по-моему, 9 июля. По моей инициативе, и не спрашивайте, зачем – было нужно. Я это сооружение увидела впервые и очень позабавилась. Сразу вспомнила любимую фразу из времен моей газетной деятельности в конце 90-х. Помнится, некие активные люди захотели сделать у нас в Торонто русский театр. Лавры израильского Гешера им спать не давали. Спектакль они поставили общим счетом один, “Записки сумасшедшего” по Гоголю, по-английски, и был он и правда очень хорош. Моя девица, тогда маленькая, до сих пор помнит этот спектакль. Но – не взлетело, отыграли десять представлений, и на этом всё.

А пока они репетировали, наша тогда еще совсем новенькая газета их поддерживала. Репетировали они поначалу в таком странном месте под названием “Русский дом” – здание принадлежало старой послереволюционной общине, находилось в районе, который когда-то давным-давно был русским, а к концу 90-х давно и прочно стал итальянским. А потом театр оттуда попросили, потому что помещение понадобилось для других дел. И приютила их какая-то протестантская церковь.

Так вот, прелестная интеллигентная саркастическая дама, занимавшаяся тем театром, к выселению отнеслась спокойно. Пожала плечами и сказала: вот понимаете, туда же сейчас ходят потомки тех, кто организовывал этот “Русский дом”. И даже не дети. Внуки, а то и правнуки. И для них Россия – это не театр. Это в лучшем случае матрёшка, гармошка и смазные сапоги.

Вот эти самые “матрёшка, гармошка и смазные сапоги” у меня прижились и каждый раз всплывают, когда на глаза попадается великолепный в своем совершенстве кич в стиле а-ля рюс.

15 июля. Вот это было чудесно. Прогулка по городу с друзьями, донельзя удавшаяся развиртуализация и просто прекрасный день.

Совиное антикафе во дворе на проспекте Мира. Заодно практическая инструкция от девушки-ведушей “как правильно гладить сову”. Остальное было снято на телефон, и от лицезрения этой красоты я вас избавлю.

Кривоколенный переулок. Как же я в детстве любила это название: Кри-во-ко-лен-ный. Помните? “В паспорте у него не написано, что он бандит, а наоборот написано, что он гражданин, живет по какому-нибудь Кривоколенному пять, прописка у него имеется. Так что возьми его за рупь за двадцать”.

Уточка. Вид за уточкой нехарактерный, за этот дом, похоже, вот-вот примутся. Надеюсь, устроит.

На выходе.

Старая вывеска. Да, и насколько я рассмотрела, по Кривоколенному пять никто больше не живет, хотя жилые дома в переулке все-таки есть.

18 июля. Схема, по которой я развлекалась в детстве и юности, работает до сих пор: хочешь пустую Москву – приезжай в центр пораньше. Правда, у меня с подругой Л. это вышло случайно, мне нужно было несколько встреч вписать в тот последний суматошный московский день. В результате нам досталась почти пустая Красная площадь и совершенно пустая Варварка, которую мы собирались быстренько проскочить в поисках кофе за нормальные деньги.

И тут по слева по курсу обнаружились вот такие окошки.

Это “жжж” неспроста, решили мы с Л. И оказались правы: за окошками пряталось крохотное кафе без вывески, соседствующее с церковной лавкой. Кофейная машина, пирожки, просьба убирать за собой подносы и вот такое вот внутри:

И было нам хорошо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *