Один колокольчик. Номер 595, он же номер 43

В январе я с лучшей-подругой-Т. вошла в квартиру, где выросла. С четкой первоначальной целью – найти документы, забрать хоть пару альбомов и не устроить истерики.

Документы в квартире, заваленной под потолок коллекцией и не только коллекцией, нашлись на раз. Там, куда их в давние времена аккуратно сложила бабушка. Альбомы тоже нашлись – опять же именно в том углу, на том самом месте, где их держала бабушка.

– Смотри, – сказала разбиравшая угол с альбомами Таня, – колокольчик.

Ничего удивительного. Брат мой Вадим всегда складывал колокольчики в этом углу, пока моё высочество не соизволит в очередной раз посетить в Москву.

Вот такой московский колокольчик. Очень обычный, глиняный, сувенирный.

Я точно не знаю, откуда он взялся. Колокольчики к Вадиму попадали двумя способами: он покупал и складывал их в угол до моего очередного приезда, это раз. И еще их ему их для меня передавали, это два. Проще было отправить посылку в Москву или передать Вадиму лично в той же Москве, чем слать посылки в Канаду.

Обычно о таких передачах я знала заранее и помнила. Но вот про этот не помню ничего. Так что пока (и если) у колокольчика не отыщется другой источник происхождения, он будет подарком от брата. Последним. Сорок третьим по счету.

Мы недавно с лучшей-подругой-Т. вспоминали, как Вадим делал подарки. Это всегда был процесс. Ритуал. Сюрприз. Тщательно им продуманный, выверенный, с оформлениями, шутками-прибаутками и сопутствующими байками. Крохотный томик Цветаевой, который он добыл путем многоступенчатого книгообмена и подарил мне, по-моему, на шестнадцатилетие завернутым в двадцать листов оберточной бумаги, перевязанных вервием простым с морскими узлами, с ехидными подписями на каждом из листов. Эта книга сейчас у девицы. Или здоровенный том Хлебникова, процесс добычи которого Вадим любил вспоминать, это было такое чистое незамутненное везение: он случайно оказался в магазине, когда книги “выбросили”, а жучки-перекупщики, стоявшие в другой стороне магазина, не успели моментально среагировать. “Ну, я пробил чек, забрал книгу, иду к выходу, а навстречу мне несётся табун…”

И у девицы моей ворох таких воспоминаний. Ой чего было, когда дядюшка узнал о том, что племянница интересуется разными изданиями “Алисы в Стране чудес”. Так что стоят у нее на полках книги. Очень хорошие книги. И не только они.

Оно работало в обе стороны. Правда, в моем случае сюрпризы не получались – для начала мне валилось в почту письмо, начинавшееся с “Воздух!!!” Это значит, что где-то в сети выскочило нечто ну очень ему нужное для его бесконечного архива. И дальше начиналась охота, иногда довольно многоступенчатая. Последний трофей лежит у меня на полке: старый журнал, мы его долго искали с Вадимом вместе. А отыскался он аккурат в начале декабря, когда Вадима выписали из больницы после обследования и еще не положили во второй раз уже на операцию.

– Ты будешь смеяться, – написал он мне, – но я опять про ибейку.

Йолки, братик. Очень зеленые йолки, пушистые. Ладно, поехали. Продавец в Канаду из США не слал, к процессу подключился добрый друг Вадима, живущий в Штатах. О том, что журнал добыт, Вадим знал. И успел обрадоваться. А получила я его по почте из Штатов уже весной.

И колокольчики. Да, я помню. Помню все сопутствующие рассказы. Помню, как я слабо вякнула, что вот, де, есть такое объединение “Вель”, неплохие бронзовые колокольчики делают, надо бы мне к ним съездить на Кузнецкий мост, как буду в Москве. А в Москве меня уже ждала амазонка, и на Кузнецкий мост меня Вадим аккуратно привел за ручку, вдруг еще чего захочу (захотела). И как он радовался, когда в очередную свою поездку в Польшу на Кошалинский фестиваль Высоцкого нашел крохотный колокольчик именно из Кошалина. И как девица старательно ныкала у себя дома юбилейный колокольчик, который забрала у дядюшки летом в Москве и вручила мне в следующем мае. Потому что дядюшка велел, чтобы сюрприз.

Все помню. Все сорок две штуки:

Dixi

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *