Вниз по Спадайне, окончание

Продолжаю свою неторопливое путешествие по улице Спадайна с севера на юг. Начало здесь. И заодно вспоминаю старые прогулки по этим местам.

Итак, я добралась до перекрестка College / Spadina и обещала вам давеча совершенно другую улицу. Вот, пожалуйста, визитная карточка – легендарная неоновая вывеска не менее легендарной музыкальной таверны Эль Мокамбо. Кто там только не выступал – Роллинги, например. Но наступили сложные времена, в 2014 году таверна было закрылась. На лакомый кусочек недвижимости уже точили зубы шустрые застройщики, и тут в дело вмешался очередной эксцентричный миллионер (а может, и миллиардер). Выкупил таверну, обещает восстановить былое величие, а для начала вернул на место знаменирую неоновую вывеску. Это, правда, не оригинал, а точная копия – точно так же, как в истории с восстановлением вывески закрывшегося музыкального магазина Sam the Record Man. И точно так же, как в истории с Сэмом, открывали ее заново совсем недавно с фанфарами, барабанами, фейерверками и в присутствии мэра города.

Очень длинно

Вниз по Спадайне, начало

Очень сильно расширенный вариант прогулки недельной давности с проходимцами. Настолько сильно, что придется разбить на две записи.

Тема была – прогуляться по одной улице. Я пораскинула мозгами и выбрала Спадайну – одну из магистральных улиц, идуших по городу с севера на юг. Улица длинная и очень разная и, конечно, кусочками я ее уже показывала, так что заодно вспомню некоторые старые прогулки.

Ориентируемся. Самая старая часть улицы севернее улицы Bloor называется Spadina Road. Там изначально был, а частично и до сих пор есть весьма зажиточный район. Южнее Bloor наша улица называется уже Spadina Avenue. Там селился в основном рабочий класс и иммигранский народ. Название улицы происходит от слова из одного из языков коренных народов Канады, которое обозначает “возвышенность”, “хребет” или “перепад высоты”. Насчет хребта не знаю, а вот насчет возвышенности… Я, знаете ли, не случайно выбрала маршрут с севера на юг.

Вот с этого жилого дома на перекрестке Spаdina Road / St. Clair Avenue West и начнем.

Погуляем?

Про Генри Мура, Андрея Вознесенского и ложную память

специально для
OdnovrЕmennO

Это будет очень странная прогулка, вокруг и внутри (да-да внутри) одной-единственной совершенно абстрактной скульптуры.

Что это и где это. Генри Мур, две большие формы (Large Two Forms), 1969. Много лет стояла на улице возле Картинной галереи провинции Онтарио, в 2017 году ее перенесли в обновленный Grange Park позади галереи.

Давным-давно собиралась это сделать, а добралась вот только сейчас. В качестве волшебного пенделя сработал скульптурный сад в Новом Орлеане, моментально узнанная без таблички тамошняя скульптура Генри Мура и моя странная память, выдавшая на гора историю о мамином ящике с поэтическими книжками, которому я, как мне помнилась, была обязана заочным знакомством с Муром благодаря Андрею Вознесенскому.

Дальше?

Блиц-прогулка. Вхожу в метро, никого не трогаю

специально для
OdnovrЕmennO

Совершенно незапланированное.

Расставим декорации. Собственно, я, как хорошая, вооружилась камерой и отправилась в город. Дорога обычная, я так двадцать с лишним лет передвигаюсь: автобус, наша станция метро Runnymede. Сейчас опять заведу свою шарманку: метро у нас… В общем, спасибо, что вообще имеется, об остальном помолчу. Данная конкретная станция построена в 1968 году по тогдашнему типовому проекту, скучному донельзя. У нас таких станций много, отличаются они друг от друга исключительно цветом кафельной плитки на стенах, и каждая (тут я опять повторяюсь) неизбывно напоминает общественную душевую в пионерлагере времен моего детства. На нашей к тому же сейчас разгром: в старые станции медленно и последовательно встраивают лифты, попутно делают ремонт. Вот и до нашей очередь дошла. Фанерные загородки, снятые подвесные потолки, грязь снаружи на тротуарах и прочие сомнительные радости. Обычно это бодяга минимум на пару лет, у нас в метро быстро ничего не делается.

Понятное дело, что передвигаюсь я по станции строго на автопилоте, занятая своими мыслями. Вход в один из двух наземных вестибюлей, спуск в нижний вестибюль к турникетам, оттуда – спуск на платформу. Пожалуй, и с закрытыми глазами смогла бы, если бы не риск врезаться в собрата-пассажира. Ну и возле турникетов глаза все-таки приходится поднять, вслепую карточку прикладывать – это высший пилотаж, это я не умею.

Ой, что это?

Тээээк… Разворачиваюсь назад, оттуда я только что пришла. О-пань-ки, слона-то я и не приметила со своим автопилотом.

Anonymous Somebody

Городское. Про Северный Голливуд

Затерявшаяся прогулка. В пятницу 8 февраля случился у нас разрыв в погодной цепочке “снегопад-оттепель-гололед-снегопад-оттепель-далее по кругу”. Дел накопилось выше крыши, я их все собрала в кучу и устроила выход в город на несколько часов, раз уж появилась возможность выбраться из дома без риска сломать еще что-нибудь ценное. Один гипс у меня уже на тот момент был, зачем мне еще?

В том числе я собиралась попасть в клинику в районе Yorkville. Выхожу из метро, глядь – а в парке на улице Cumberland вовсю кипит работа. Кинокамеру ледяную собирают и, как чуть позже выяснилось, киношку.

Ага, к фестивалю ледяных скульптур готовятся, догадался Штирлиц. И проходит он как раз на выходных, 9 и 10 февраля. Хорошо, запомнила, спасибо. Отщелкала на скорую руку то, что уже было готово, а завтра погляжу, как карта ляжет.

Ну и?

Городское. Февральские мелочи

Очередной дубль прогулки с проходимцами и непосредственное продолжение прошлой коротенькой записи. Погодка у нас на прошлой неделе была мама-не-горюй. Но по великому и незыблемому Закону подлости мне непременно понадобилось по делам в город, на улицу Queen, это раз. И тема еженедельной прогулки у проходимцев оказалась козырная: “Мелочи жизни”, это два. Вот что люблю снимать, так это мелочи россыпью, осколки всякие, тылы и зады и прочие радости.

Правда, прогулка едва не сорвалась. Вышла я из трамвая, а на улице – вот такое вот:

Дальше?

Городское. Про Розамунду, Жака-звонаря и прочее

Погоды у нас, как справедливо замечал сотрудник НИИЧАВО сэр гражданин Мерлин, стоят предсказанные. Снегопад – оттепель – гололёд – снегопад. И так по кругу. С одной стороны, на улицу выходить страшновато. С другой стороны, вероятность пустить корни в диван приближается к ста процентам. Поэтому любой погодный просвет я использую для вылазки в город по схеме "пробежка по накопившимся делам и небольшой марш-бросок километров на семь-восемь для души".

Вот одна из таких вылазок. Слегка расширенный вариант последней прогулки с проходимцами и сопутствующие городские осколки.

Первый из осколков. Розамунда (Rosamond), скульптор Фрэнсис Гейдж (Frances Gage), 1968 год. Стоит возле большого жилого дома. Я её краем глаза углядела из окна автобуса на улице Принца Артура в районе Аннекс. Улочка из тех, куда специально гулять не пойдешь, нечего там делать. По ней автобус выруливал к конечной остановке. А поскольку я слегка коллекционирую городскую скульптуру, решила вернуться, благо в двух шагах. Заодно почитала про скульптора, биография у Фрэнсис Гейдж оказалась богатая: родилась в 1924 году, в конце Второй Мировой служила в Женской вспомогательной службе канадских ВМС, долго пробивалась в профессию, всю жизнь работала в Онтарио. Умерла в 2017 году.

Про Жака-звонаря и трамвайные осколки

Про дуэльный дуб, непуганую живность и мост над озером

5 января, Новый Орлеан, день четвертый. Самое окончательное окончание.

Всего-ничего осталось. Из скульптурного сада мы вышли прямёхонько к дуэльному дубу.

и никуда не торопиться

Про трамвай-перевертыш, Генри Мура и карму

5 января, Новый Орлеан, день четвертый.

Ладно, не день – всего полдня, самолет наш улетал в пять часов вечера. Хотелось спокойной неторопливой прогулки поблизости от хостела номер два, где мы оставили рюкзаки. Кстати, вот тоже забавное на память: в хостеле номер один с процессом “оставили рюкзаки” все было прилично: квиточек, закуток под замком на первом этаже. А во втором – соответветственно характеру хостела. “Положите там в общих комнатах, где место найдется”. Место нашлось под деревянной лавкой.

Находились мы в районе Mid-City в двух шагах от центральной улицы Canal, на которой имеются аж два трамвайных маршрута. Под конец линия разветвляется, один трамвай едет на кладбища, а второй поворачивает к Городскому парку. Мы, разумеется, выбрали парк, поскольку кладбищенскую тему уже разъяснили два дня назад в Садовом районе.

Кто с нами?